Искусство переговоров

Следует также отметить идею нерасторжимости психического отражения и порождающих его и опосредствованных им моментов деятельности, совершенно чуждую бихевиоризму. Она предоставила научной психологии реальную возможность психологически исследовать деятельность человека. Деятельность понимается не как чисто внешнее действие, поведение, а как целокупный, единый акт жизни, имеющий единое строение, всегда предполагающее наличие психического отражения. В то же время, категория деятельности требует понимания психической реальности не как замкнутой в себе внутренней, чисто «духовной», совершенно отрывающейся от внешнего поведения.

Далее »

Новая теоретическая схема вернула в психологию общественно-исторического, конкретного человека, которого психологи разных направлений до сих пор растворяли либо в «душевных» абстракциях, либо в различных цепях телесных движений. Человек, согласно приведенной схеме, перестает пониматься как «человеческий организм», «физический агрегат», на который оказывают воздействие различные раздражители, или как носитель органических реакций в ответ на воздействующие раздражители. Человек в психологии деятельности рассматривается именно как целостный субъект деятельности, а его личностные свойства, как все психофизиологические и психологические функции, понимаются как психологические новообразования, порожденные деятельностью и выполняющие роль ориентировки и управления деятельностью. Взятая в этом движении деятельность выступает как закон психологии нового типа. Новая концепция человека повлекла за собой новое понимание процесса взаимодействия его со средой, новое понимание самой среды и содержащихся в ней стимулов, и новое понимание поведения, деятельности человека.

Далее »

Человек, поведение которого рассматривается как агрегат доступных наблюдению со стороны реакций, — это человек, лишенный сознания и носящий название робота или автомата, достоинство которого заключается только, по выражению К. Маркса, в «меновой стоимости». Эта психология исходила, как это ни парадоксально, из такого же понимания психики и ее связи с деятельностью человека, какое имело место в интроспективной психологии. Правда, с одним отличием, состоящим в том, что «интроспекцио-нисты, замыкая психику во внутреннем мире сознания, оторвали психику от деятельности; бихевиористы приняли как непреложную истину этот отрыв друг от друга сознания и деятельности, внутреннего и внешнего» (Рубинштейн, 1935, с. 63).

Далее »

Проделанное сопоставление двух стержневых категорий — поведения и деятельности, — носит прежде всего методологический характер. Наше исследование нацелено на изучение исторического опыта, который можно извлечь из анализа двух путей построения и развития объективной психологии, типичных для современной психологической науки.

Далее »

Исследования морфологической и динамической сторон деятельности составляют единый историко-логический процесс развития общепсихологической теории деятельности.

Далее »

Изложенное здесь дает достаточно оснований не согласиться с мнением о том, что в бихевиоризме «категория действия выступила в качестве конституирующего фактора» (Ткаченко, 1973, с. 186). Категория действия, как верно заметил М. Г. Ярошевский (1971), отражая определенные объективные моменты, присущие поведению, неотвратимо должна была войти в плоть и кровь психологического мышления. Но в бихевиоризме отмечался только такой суррогат действия, как стимул-реактивное отношение (там же, с. 140, 167). Другими словами, в бихевиористском исследовании человека наблюдались только детерминированные внешними воздействиями телесные движения, своего рода квазидействия. Следовательно, в бихевиоризме перед нами не категория действия, а лишь категория реакции.

Далее »

Человек, личность, индивидуум в бихевиористских теориях рассматривались как синонимы реагирующего организма, физической системы и т. п. Будучи агрегатом реакций, человек появился на свет сначала с какими-то наследственными реакциями, затем приобрел новые способы реагирования. Весь так называемый генетический метод, который предлагал Уотсон, заключался в наблюдении и записывании наследственных и приобретенных реакций. Интересуясь только связью реакций с вызывающими их стимулами, бихевиорист не обращал внимания на то, каким образом были вызваны эти реакции. В поле исследования бихевиориста были лишь, по замечанию Выготского, «готовые формы поведения» (Выготский, 1960, с. 15), и главным образом с их природной стороны, то есть с точки зрения входящих в их состав натуральных процессов. Бихевиористы не исследовали генезис этих форм поведения. Следовательно, проблемы формирования и развития поведения человека как таковой не было в бихевиоризме. Им в качестве объекта исследования была взята низшая форма поведения (там же, с. 109), определяющаяся одной внешней стимуляцией. Было совсем исключено из сферы исследования «высшее поведение», сознание человека и его развитие, то есть игнорировались все специфические особенности и закономерности социально-исторического развития психики человека, как в филогенетическом, так и в онтогенетическом плане.

Далее »

Представления об общей картине деятельности необходимо уточняются при переходе к анализу того или иного конкретного вида деятельности. Существенным шагом в развитии общепсихологической теории деятельности стали исследования O. K. Тихомирова и его сотрудников в области мыслительной деятельности. Логика исследования мышления как деятельности привела O. K. Тихомирова к постановке и разработке таких проблем как проблема познавательной потребности и ее роли в интеллектуальной деятельности, групповой и личностной обусловленности познавательной потребности человека, проблема эмоциональной регуляции мыслительной деятельности и эвристической функции эмоций. Большое внимание O. K. Тихомиров уделял исследованию целеобразования. Работы O. K. Тихомирова, направленные на выделение специфических особенностей психических процессов, наглядно демонстрируют бесперспективность информационного подхода как возможного пути развития психологии, способствуют утверждению деятельностного подхода к изучению психики (Тихомиров, 1975).

Далее »

Критика или анализ какой-либо научной школы или теории должны вестись с определенной позиции. В данном случае позиция, принятая здесь, была сформулирована в советской науке как принцип историзма — важнейший принцип построения историко-науч-ного анализа (Ярошевский, 1971, с. 7—8). Применительно к рассмотрению понятийного аппарата классического бихевиоризма, этот принцип позволил уяснить «рациональное зерно» новой психологической теории, благодаря которому она возродилась и развивалась, а также выявить ее отрицательные стороны, препятствовавшие реализации намеченного плана.

Далее »

Значение того или иного понимания предмета, а следовательно, и принципиального метода науки, определяются не столько тем, что найдено, разработано, достигнуто, сколько возникающими в русле данной теории перспективами дальнейших исследований. Что касается введения в психологию категории предметной деятельности в качестве фундаментальной, а психологического анализа деятельности — в качестве метода решения проблем, вставших в ходе развития психологии, то важнейшее заключается в перспективах. Сделанное следует понимать как выработку предпосылок, определяющих дальнейший ход развития психологии, как создание каркаса психологической науки. Чем дальше развивалась общепсихологическая теория деятельности, тем большее число различных психологических проблем, начиная от методологических и общетеоретических и кончая конкретными исследованиями психических процессов, а также применением полученных в исследованиях результатов в практике, находило в этой теории свое отражение. В этом и состоит эвристическое значение введения категории деятельности в психологию.

Далее »

(3) Особенно важно подчеркнуть, что принципиальная методологическая несостоятельность всех без исключения направлений немарксистской психологии заключается в том, что ни в одном из них не обнаруживалась концепция человека, которая могла бы указать психологам на качественные своеобразия психики и поведения человека.

Следует подчеркнуть, что главный смысл введения категории деятельности как предмета психологии состоит в том, что изучение психики должно проводиться, исходя из анализа строения деятельности, понимаемой как особое движение, порождающее психику, в котором она функционирует. Подобное понимание деятельности указывает на то, что психология подходит к деятельности человека не только с ее внешней стороны, а во всей ее полноте, как к несущей в себе психику. Это определение учитывает в полной мере активную роль психики по отношению к деятельности. Все сказанное обусловливает последовательно материалистическое понимание психики и подлинно объективный метод ее исследования.

Положение, в которое привел «истинный бихевиоризм» Скиннер, естественно, вызывало разочарование. В этом публично признался и сам Скиннер в своей последней монографии «О бихевиоризме»: «Мы не можем сказать, что наука о поведении потерпела неудачу, но в ней имеются трещины» (Skinner, 1974, р. 251). В этой же книге автор обращался к деловым кругам и американской общественности со специальным призывом вернуться к рабочей концепции человеческого поведения, которую предлагали би-хевиористы.

Далее »

Сказанное помогает понять одно из важнейших положений психологической теории деятельности, состоящее в том, что психические функции, «явления сознания составляют реальные моменты в движении деятельности» (.Леонтьев, 1975, с. 123). Однако данное положение ни в коем случае нельзя трактовать как психологизацию всей человеческой деятельности, рассматривающуюся как отождествление психики с конкретной деятельностью (Пономарев, 1971). Оно лишь раскрывает действительную функцию психики по отношению к жизни человека, порождающей психические функции, что представляет собой реальную возможность окончательного исключения из психологии эпифеноменализма. Следует особенно подчеркнуть, что вместе с вышеприведенным выводом о том, что деятельность входит в самый процесс психологического отражения, в его содержание и порождение, данное положение привело А. Н. Леонтьева к важнейшей идее неотторжимости психического отражения от порождающих его и опосредствуемых им моментов человеческой деятельности (Леонтьев, 1975, с. 12). Взятая в этом движении деятельность и входит в предмет психологии, «…но не особой своей "частью" или элементом, а своей особой функцией. Эта функция полагания субъекта в предметной действительности и ее преобразования в форму субъективности» (там же, с. 92).

Далее »

Психологический анализ строения деятельности способствовал новому решению проблемы предмета психологии. Одна из трудностей, встающих на пути последовательного введения категории деятельности в психологию, состоит в том, что деятельность должна быть найдена как предмет психологии, ибо деятельность вообще не может быть представлена сама по себе как предмет какой-либо конкретной науки. Так обстоит дело с предметом любой науки — от политической экономии, социологии до общей биологии, физиологии и нейрофизиологии, — который в своем эмпирическом бытии еще ничего не говорит о том, предметом какой науки он является. В этом отношении деятельность не представляет собой исключения. Необходимо рассмотреть систему деятельности внутри некоторого движения, в котором осуществляются порождение и функционирование психического образа, отражения реальности индивидами. На уровне человека речь идет, в частности, о порождении и функционировании сознания. Взятая в этом движении деятельность и входит в предмет психологии, согласно концепции А. Н. Леонтьева.

Далее »

Итак, положение об общности строения внешней и внутренней деятельности и вытекающее из него учение о трансформациях, переходах между внешними и внутренними формами деятельности впервые в истории психологии открыли возможности преодолеть замкнутость сознания внутри субъекта, дуалистическое противопоставление психической деятельности практической, предметной деятельности. Тем самым, созданная А. Н. Леонтьевым психологическая теория о строении деятельности несла в себе реальное решение поставленной Л. С. Выготским и С. Л. Рубинштейном проблемы единства сознания и деятельности.

Далее »

Вместе с тем действие всегда должно отвечать конкретной задаче, понимаемой как цель, данная в определенных условиях. Связанные с этими объективно-предметными условиями способы осуществления действия называются операциями.

Далее »

Общепсихологическая теория деятельности исходит из истори-ко-материалистического положения о том, что человек, чтобы жить, должен осуществлять свои взаимодействия с окружающей его реальностью посредством деятельностей, включающих процессы присвоения общественно-исторического опыта и созидания предметного мира. Деятельность человека рассматривается не как цепь реакций, движений и т. п., а как единица жизни. Отдельная или особенная деятельность представляет собой «сложную совокупность процессов, объединенных общей направленностью на достижение определенного результата, который является, вместе с тем, объективным побудителем данной деятельности, то есть тем, в чем конкретизируется (в чем "опредмечена") та или иная потребность субъекта» (Леонтьев, Панов, 1963, с. 415). Какие же процессы имеются здесь в виду? Они раскрываются при анализе той структуры «отдельной деятельности», которую называют ее макроструктурой, а ее анализ — макроанализом.

Далее »

Проблема развития психики у ребенка всегда привлекала внимание психологов, поскольку при ее решении отчетливо проявляются основные принципы психологии, и вместе с тем она представляет собой последнюю инстанцию перед выходом теории в педагогическую практику. Психическое развитие вообще, развитие способностей в частности, понимается, с точки зрения психологии деятельности, не как процесс выявления или проявления первоначально присущих данному человеку качеств внутренних психических процессов и выполнения соответствующих операций или способов действий, а как процесс порождения деятельностью прижизненных новообразований. Последний обозначает то, что субъект должен осуществить деятельность, адекватную той, которая воплощена в данном продукте, а не как усвоение готовых продуктов (Леонтьев, 1960).

Далее »

А. Н. Леонтьев постоянно подчеркивал, что для того, чтобы жить в окружающем его предметном мире, человек должен производить свои деятельности по отношению к этому миру, создавая предметы, усваивая содержащиеся в них способы употребления и, пользуясь ими, удовлетворять те или иные свои потребности. Это и есть сама жизнь человека, которая определялась А. Н. Леонтьевым как «совокупность, точнее, система сменяющих друг друга деятельностей» (Леонтьев, 1975, с. 81). Такое определение человеческой жизни отличалось от бывших ранее: как проявления «абсолютной мировой идеи» (Гегель) или таинственной «жизненной силы» (Бергсон), или «живого потока мысли» (Декарт), «потока различных состояний сознания» (Джемс), «течения активности» или «потока поведения» (Уотсон). Следует отметить, что жизнь, понимаемая как совокупность сменяющих друг друга деятельностей, не сводится к поведению как сумме неких механических действий или органических операций. В общепсихологической теории деятельности речь идет не просто о человеке — носителе вызывающегося или выделяющегося поведения, а о человеке как субъекте общественных отношений. Реализуя эти отношения в деятельности, человек осуществляет свои связи с природой, обществом, другими людьми. Психология деятельности изучает различные формы психического отражения, которые порождаются этими связями. Последние включают в себя предметный мир и субъекта как два полюса процесса взаимодействия человека с окружающей его реальностью.

Далее »

«Развитие значения не является, — писал А. Н. Леонтьев, — результатом факта речевого общения. За развитием значения всегда лежит развитие деятельности. Мы пробовали также показать, что изменение значения является результатом того, что обобщение приводится в движение, вступая с ним в противоречие. Новое более высокое обобщение является продуктом деятельности субъекта» (там же\ курсив наш. — Ф. М.Х.).

Далее »

Итак, изучение различных форм предметной деятельности действительно является ключом к познанию психических функций человека. В их деятельностной природе, которая раскрывается в процессе приобретения психическими функциями предметности, заключается общественно-историческое содержание психики человека. Рассмотренные исследования были ярким экспериментальным доказательством истинности высказанного Выготским положения о том, что за психикой, за сознанием лежит жизнь — общий ориентир для построения исторической человеческой психологии. Тем самым они внесли свой достойный вклад в утверждение деятельно-стного подхода в изучении человеческой психики. Этот подход должен быть применен в исследовании всех психических функций человека. В докладе «Процесс овладения учащимися научными понятиями», прочитанном 17 марта 1935 года, А. Н.Леонтьев с позиций деятельностного подхода попытался разработать проблему значения слова, понятия (Леонтьев, 2003, с. 316—350). В докладе была освещена проблема порождения и развития значения слова, понятия у ребенка, и была доказана деятельностная природа понятия.

Далее »

Итак, усвоение ребенком логики орудия, за которым стоит распредмечивание, должно быть положено в основу процесса организации поведения ребенка. В этом и заключается психологическое значение того известного всем факта использования ребенком простейших видов ручного труда, предметов обихода. Другими словами, пользование различными предметами привело детей к «качественной перестройке» (там же, с. 216) их деятельностй. Благодаря усвоению ребенком общего принципа употребления орудия и примене К такому же мнению по поводу кёлеровских исследований интеллекта шимпанзе позже пришел и А. Валлон. Верно указывая на то, что использованная антропоидом палка никогда не будет орудием, а в лучшем случае лишь магической палкой, посредством которой антропоид осуществляет разнообразные эффекты, он писал: «Деятельность, на которую способно животное… не учитывает всей структуры предмета, а только то средство, в котором животное нуждается в данный момент» (Валлон, 1956, с. 85). Предметность человеческих действий определяется не столько внешней формой и соотношениями между ними, сколько их внутренней структурой, то есть теми или другими вложенными в них операциями, необходимыми для выполнения того или иного действия. В этом смысле Валлон писал, что «интеллектуальные констелляции подчинены реальной структуре вещей» (там же, с. 197; курсив наш. — Ф. М.Х.).

Далее »

В первой половине 1930-х годов в свете этого положения был выполнен ряд исследований, в которых изучались практические действия детей раннего возраста, в частности, при применении орудий труда. В эту серию работ входило исследование П. Я. Гальперина «Психологическое различие орудий человека и вспомогательных средств у животных и его значение» (1998), где было показано, что у животных и у детей с самого начала орудия как бы действуют по натуральной, биологической логике, а затем орудия начинают детерминировать строение действия. Были поставлены опыты, в которых в четырехгранный деревянный колодец засыпались неудобные предметы шарообразной формы. Задача испытуемых

Далее »

Надо отметить, что среди всех названных агентов подкрепления деньги, как подчеркивает Скиннер, занимают самое главное, центральное место. Вот почему «технологию поведения» считали, как на это указывали и американские критики Скиннера, приемлемой для современного американского общества. Капитал несет в себе самые всеобъемлющие подкрепления, потому что в его руках все главные контрольные агенты.

Далее »

В советской психологии наиболее разработанную и последовательную систему представлений о деятельности имеет общепсихологическая теория деятельности, развиваемая в работах А. Н. Леонтьева и его школы. Психологический анализ деятельности основывается на рассмотрении предметной деятельности как особой формы движения, а именно движения порождения и функционирования психического отражения реальности индивидами.

Далее »

Последним шагом «бихевиоризации» человека и человеческого общества стала попытка Скиннера внедрить в социальную практику установленные оперантным бихевиоризмом закономерности и создать своего рода «социальную технологию» или технологию поведения, в которой и находит свое воплощение идея Уотсона об управлении человеком.

Далее »

Следуя принципу диалектического детерминизма, Рубинштейн вернул психологии «образ в неразрывной связи с психической деятельностью» (Рубинштейн, 1959, с. 40) как предмет психологического исследования, утерянный бихевиористским и другими механистическими направлениями. Образ представляет собой конечный результат психического, понимаемого как процесс или деятельность, то есть как возникающее в процессе взаимодействия человека с миром. Другими словами, образ является результативным выражением психической деятельности. Именно образы и составляют ту внутреннюю деятельность, которая направлена на мысленное восстановление объективной реальности с целью активно воздействовать на последнюю. Вместе с динамическими закономерностями высшей нервной деятельности образы составляют те внутренние условия, которые преломляют воздействие внешних причин. В этом смысле Рубинштейн писал: «Диалектико-материалистическое понимание детерминизма опосредствует связь рефлекторной теории с теорией отражения и как бы объединяет их в единое целое» (там же, с. 214).

Далее »

Оперантная трактовка ценности по сути близка к ее субъективной идеалистической интерпретации в том смысле, что и та и другая с особым акцентом подчеркивают ее субъективную сторону, лишь с одной, но существенной разницей, заключающейся в том, что в то время как идеалистическая интерпретация рассматривает ценность как нечто субъективное, относящееся к области чувств, желаний, эмоций и т. п., скиннеровская понимает ее как оперант-ные движения, идущие от индивидуального организма по направлению к положительным подкрепляющим стимулам. Более того, обе эти трактовки считают, что вещь имеет ценность лишь тогда, когда она удовлетворяет (прямо или косвенно) потребность субъекта.

Далее »

В оперантном бихевиоризме понятия «ценность», «свобода» и «достоинство» получили своеобразную трактовку в ходе полемики против субъективной психологии, с одной стороны, и претворения бихевиористских принципов объяснения и формирования поведения в жизнь индивида и общества — жизнь поведенческую, не имеющую ничего общего с принятой до сих пор моралью, с другой стороны.

Далее »

Одно из основных понятий социального бихевиоризм Скиннера — понятие «культура». Оперантный бихевиоризм придает в формировании поведения человека решающую роль окружающей среде, и в первую очередь культурной. Культура, согласно Скиннеру, — это социальная среда, которая в свою очередь сводится к социальным условиям, а последние понимаются как наборы подкрепляющих случайностей, которые один человек получает от другого. Появившись на свет с прирожденными данными, ребенок, становясь членом общества, начинает усваивать репертуар поведения под воздействием возникающих в культурных обстановках подкреплений, большинство из которых представлено ему другими людьми. В то же время, как без индивидов не существует ни рода, ни семьи, ни нации, ни класса и т. п., так и культура не существует в стороне от поведения индивидов, которые поддерживают ее практикой. А индивид — всегда тот, кто «ведет себя» («behave»), воздействуя на окружение, и сам изменяется в зависимости от последствий этих актов, поддерживая социальные порядки. Другими словами, культура состоит из действий (в бихевиористском смысле слова) людей. Эта практика несет в себе подкрепления, служащие основанием для формирования соответствующего поведения.

Далее »

Важно высказывание Рубинштейна о том, что психологические процессы суть не деятельность, а только активность (Рубинштейн, 1973, с. 99). Деятельность и активность отличаются по наличию или отсутствию эффективного воздействия, изменения окружающего. Деятельность рассматривалась как обращенные вовне процессы, а активность, психические процессы (мышление и пр.) — как протекающие внутри явления. Первые процессы представляют собой форму внешнего протекания психических особенностей, их выражения: «Все внутренние психические особенности действия или операции в принципе могут найти себе выражение в особенностях его внешнего протекания» (Рубинштейн, 1935, с. 51). В результате деятельность по отношению к психическому выступает лишь как средство для проявления последнего, следовательно, и для его познания, то есть как условия, необходимые для протекания психических явлений.

Далее »

Если можно считать верным рассуждение Скиннера о том, что каждый психолог, если он собирается стать на научную точку зрения, должен принять четкое отрицательное отношение к «гомункулусу», существовавшему в традиционной психологии как первоисточник всего того, что шло от человека, то нужно с огорчением признать, что из науки, основанной на общем тезисе о полном механистическом замещении функций и роли этого «человечка» средой, научной психологии не вышло!

Далее »

Бесконечные споры в истории американской психологии о сущности человека вызваны, в частности, бихевиористским пониманием его природы. В ответ на мнения о том, что в бихевиоризме человеку совсем нет места, что эмпирический бихевиорист нападает на

Далее »

В своей статье Рубинштейн указал на то, что действие имеет опосредованную структуру, что опосредствующий действие идеальный план, которым является сознание, психика как идеальное отражение среды и который включается между наличной сйтуацией и действием, высвобождает последнее из исключительной зависимости от непосредственно наличной ситуации. Действия человека, «становясь опосредствованными, могут определяться не только стимуляцией, исходящей из непосредственно наличной ситуации, но и целями и задачами, лежащими за ее пределами» (там же, с. 29). В этом Рубинштейн видел преодоление механистического понимания действия, которое присуще бихевиористским понятиям. Вместе с тем стало возможным сделать психику, сознание действительным предметом содержательной и реальной психологии, избежав как допущенного бихевиористскими направлениями игнорирования психики и сознания, так и принятого старой психологией интроспективного понимания психики и сознания.

Далее »

В концепции Скиннера организм понимается как то, что воспроизводит то или иное оперантное поведение в соответствии с той или иной обстановкой. Продолжая традиции Уотсона, для которого психологически человек остается «комком непроанализированной протоплазмы», Скиннер отказывается видеть какие-либо принципиальные различия между животным и человеком, и вследствие этого переносит все выводы, полученные при исследовании животных, на человека. С подкупающей откровенностью Скиннер заявляет: «Человек — это нечто большее, чем собака; но в рамках научного (читай — функционального или бихевиористического. — Ф. М.Х.) анализа он подобен собаке» (Skinner, 1971, р. 201). Такое определение человека вполне устраивало, пользуясь словами Н. Хомского, «странный вариант» (Chomsky, 1972, р. 16) бихевиоризма, следовавшего за ставшим традиционным в «S—R психологии» девизом «Как хороша собака!» в противоположность девизу одного из шекспировских героев «Как хорош бог!» (Skinner, 1971, р. 201).

Далее »

«Деятельность человека, — писал Рубинштейн, — не реакция на внешний раздражитель, она даже не делание, как внешняя операция субъекта над объектом, — она "переход субъекта в объект"» (1973, с. 25), а вместе с тем и переход от объекта к субъекту. Говоря языком юного Маркса, человеческая деятельность понимается как опредмечивание субъекта и распредмечивание объекта (там же, с. 24—25).

Далее »

Четвертое десятилетие XX века, когда по-настоящему началась научная деятельность С. Л. Рубинштейна (1889—1960), известного советского психолога, внесшего значительный вклад в психологическую науку, рассматривалось в истории советской психологии как годы ее продолжавшейся перестройки. Советские психологи стали яснее осознавать, что построение новой психологии должно осуществляться, как указывал Выготский еще в 1926 году, своим путем. Она нуждалась в специфическом для нее подходе, который воплощал бы дух марксистской философии и способствовал претворению его в психологических теоретических и экспериментальных исследованиях, способных раскрыть закономерности психической жизни человека.

Далее »

Таким образом, в качестве предмета психологических исследований Скиннер взял только внешнее поведение, понимающееся как реактивная, двигательная сторона деятельности человека и подвергающееся наблюдению со стороны и операционалистичес-кому анализу.

Далее »

Приверженцем такого подхода к изучению поведения Скиннер оставался на всем протяжении своей деятельности. Это подтверждается тем, что «оперант» оставался центральным понятием в скинне-ровской концепции и вместе с тем одним из главнейших инструментов «бихевиоризации» человека, его поведения и общества.

Далее »

Прямая преемственность Скиннера по отношению к классическому бихевиоризму проявилась прежде всего в том, что предметом исследований по-прежнему считалось поведение организма, понимаемое как то, что «организм делает, или точнее — то, что делает один организм и наблюдает другой» (Skinner, 1938, р. 6). Это движения организма или его частей, возникающие в ответ на идущие от внешнего мира воздействия на него. Вся функция живого организма и заключена в этих движениях. Понятие поведения, как известно, всегда занимало центральное место в бихевиоризме, и это давало Скиннеру основания считать, что главная заслуга Уотсона перед психологией состояла именно во внесении им решающих изменений в наше представление о поведении (Skinner, 1974). Сам же Скиннер внес решающие изменения в представление о поведении Уотсона. Поведение в скиннеров-ской системе получило новые характеристики в новом названии — «оперантах», и само, таким образом, стало называться оперантным. Оно было выдвинуто в качестве одного из трех видов поведения — безусловного, условного и оперантного, — базирующихся на соответствующих основаниях: врожденных, условно-рефлекторных и опе-рантных. Была осуществлена, таким образом, попытка представить историю науки о поведении в виде трех последовательных этапов в развитии взглядов на поведение, связанных с именами как Р. Декарта, И. П. Павлова, так и самого Б. Ф. Скиннера (Skinner, 1971).

Далее »

Выготский указывал на одну возможность, а именно на обращение в исследовании «утаенного» плана сознания к аффективно-волевой сфере. Он неоднократно подчеркивал, что познание сознания немыслимо без исследования мотивационного «утаенного» плана сознания, без анализа аффективно-волевых тенденций, обусловливающих пристрастность психических процессов. Об интересе Выготского к аффективно-потребностной сфере — к жизни, стоящей за сознанием, свидетельствует его последний, так и не завершенный труд «Учение об эмоциях» (Выготский, 1984 б).

Далее »

В современной психологии видное место занимает концепция социального бихевиоризма Б. Ф. Скиннера. В чем же заключается ее сущность? Почему она привлекает к себе внимание?

Далее »

Выготским было доказано, что в слове звуковая сторона и значение неотделимы друг от друга. Вместе с тем, значение слова, представляя определенную предметную отнесенность, неся в себе определенное обобщение, является средством общения. В результате в словесном значении мы имеем единство речи и мышления, обобщения и общения, и поэтому словесное значение рассматривалось как единица речевого мышления (Выготский, 1934). И поскольку последнее есть самый верхний, господствующий слой сознания, значение оказывается и единицей сознания. Так как человек каждую секунду должен жить своей действительной жизнью, одно и то же событие в одно и то же время для разных людей, или в разное время для одного и того же человека, может иметь совершенно различное значение. Данный человек в данное время реагирует на какое-либо событие в соответствии с тем, какой смысл это событие имеет для его практической деятельности. Под смыслом понимается переживание, рассматривающееся как единство осмысливания, осознания представленного в событии значения и аффективного отношения к этому событию, то есть единство аффективных и интеллектуальных процессов. Поэтому переживание рассматривается в качестве единицы системы межфункциональных связей, и иерархическое строение сознания определяется как смысловое, а психология впервые приобретает возможность изучать сознание.

Далее »

Но можно ли посредством внутреннего состояния организма или состояния нервной системы преодолеть «гипотезу непосредственности», о которой говорил Д. Н. Узнадзе (1963, с. 7)? Ответные реакции опосредованы работой мозга, внутренним состоянием организма. Это мало чем отличается от замкнутой в организме «опосредованное™» у Халла, имеющей единственным входом воздействие со стороны стимулов и выходом — реагирование со стороны эффекторов организма. Следовательно, предложенная здесь опосре-дованность оставалась такой же прямолинейной, какой она была в психологии поведения. Принцип непосредственности не может быть преодолен через введение такой «промежуточной переменной» как состояние нервной системы или организма в целом, потому что и в необихевиористской схеме это состояние оказывается лишь в связи стимула-реакции.

Далее »

В истории необихевиоризма Кларк Халл был признан одним из выдающихся теоретиков. Он «выдвинулся на самое достойное место в современной психологии» (Wolman, 1960, р. 105). Его вкладом в психологию считали, главным образом, внесение им дедуктивно-математических методов в исследование поведения. Халловская система, состоящая из ряда постулатов и выводов, интересна как новый вариант бихевиоризма, присоединивший свой голос к учению о промежуточных переменных.

Далее »

Поведение в «субъективном бихевиоризме» по-прежнему, как и во всем бихевиористском движении, понимается как серия последовательных операций (движений), а деятельность человека как «поток поведения» или «поток действия», обозначенный как система ТОТЕ, и, наконец, сам человек — как организм или вычислительная машина. Как и в классическом бихевиоризме, в необихевиоризме представления о предмете психологии охватывают и поведение, и представление (План), но в действительности охватывают лишь часть предметной, продуктивней деятельности. Более того, эта часть рассматривалась в «вакууме между познанием и действием» (там же, с. 24), что и равнозначно замкнутой системе организм—среда. Целиком и полностью сохраняется отрыв поведения, символической деятельности человека от его трудовой деятельности. Асоциальное понимание поведения человека, антиисторический взгляд на человека, характерные для всякого бихевиоризма, как раз и не позволили «субъективным бихевиористам» раскрыть подлинную суть человеческой психики и ее настоящую функцию в жизни.

Далее »

Независимые промежуточные зависимые

Далее »

В процессах дифференцировки и манипуляции, о которых шла речь, имеются две стороны: свойства предметов, по которым осуществляется различение или которые служат основанием для моторного манипулирования, с одной стороны, и ожидания организма, сформировавшиеся на основе опыта — с другой. Для обозначения первых Э. Толмен использовал термины «дискриминанда» и «манипулянда», а для последних соответственно — «ожидание дискриминанды» и «ожидание манипулянды» (там же). Отмечаются непосредственные дискриминанды и манипулянды, которые соответствуют в данный момент определенной группе стимулов. Эти стимулы названы «знаковым объектом» (там же, р. 83). Наряду с этими стимулами были выделены и «сигнификативные объекты», или, короче, «сигнификаты», представляющие собой более отдаленные объекты, относительно которых формируется в организме более отдаленное ожидание того, что возникнет в будущем. Это и есть третий вид ожидания, который Толмен называл целенаправленным намерением, основанным на связи сигнификата с «объектом-знаком».

Далее »

Положение о знаковой функции стимулов-средств в системе воззрений Л. C. Выготского является ключом к пониманию формирования, функционирования и развития высших форм психики, поведения человека, процесс формирования которых выглядит следующим образом:

Далее »

Будучи продуктом всемирной истории человечества, психологическая сущность человека функционирует и развивается как общественные отношения, превращающиеся в психические функции. Другими словами, содержание, которым наполняется развивающаяся психика человека, представляет собой не что иное, как явление социальное, интериоризирующееся и превращающееся в личностное достояние. Значит, в отличие от Пиаже, для которого интерио-ризация представляла собой переход от аутистических, интимно-индивидуальных моментов к логическим внутренним операциям с помощью систематически оказываемого на него со стороны окружающей социальной среды принуждения, для Выготского социальное стоит в самом начале развития психики ребенка, и интериоризация, следовательно, для него есть не что иное, как механизм усвоения индивидом общественно-исторического опыта в социальной среде. Развитие высшей формы поведения было сведено к развитию ВПФ, механизм которых рассматривался как «слепок коллективных социальных отношений между людьми» (там же, с. 198). Исследования Выготского стали первой в истории психологии попыткой наполнить конкретным психологическим содержанием шестой тезис Маркса о Фейербахе и построить методологические основания психологической науки, вытекающие из «науки о действительных людях и их историческом развитии» (Энгельс, 1961, с. 299).

Далее »

Принятое в новой системе понятие стимула намного шире и конкретнее, чем сложившееся в классическом бихевиоризме. Всякое поведение, согласно одному из толменовских постулатов, определяется особенностями окружающей среды в соответствии с удовлетворением органических особенностей. Поэтому Си М, наряду с 5, выступали в качестве определяющих поведение стимулов. В этом смысле намеренное поведение понималось как целесообразное. Понятия намерения, целесообразности Толмен трактовал в биологическом духе, что полностью адекватно для объяснения поведения животных.

Далее »

Следует отметить, что в отличие от Мак-Дугалла, у которого он заимствовал понятие намерения, Толмен, возможно, имел в виду совершенно объективное, в бихевиористском духе, определение целенаправленности. Как аспект поведения, намерение рассматривалось этим представителем «нового бихевиоризма» в связи с объектами-целями, как функция этих объектов. При этом объект-цель имеет решающее значение: как только он исчезнет, поведение тут же прекращается. «Короче говоря, — писал Толмен, — намерение имеет место и доступно описанию всякий раз, когда утверждение объекта-цели с необходимостью указывает на (1) константность объекта-цели, невзирая на изменения в приспособлении с промежуточными преградами, или (2) на изменения в конечном направлении, соответствующие изменению позиции объекта-цели, или (3) прекращение активности тогда, когда данный объект-цель полностью исчезнет» (Tolman, 1953, р. 34).

Далее »

Исторический подход к изучению психики человека — главная черта системы психологических воззрений Выготского, центральное в его теории. Принцип историзма стал «душой» методологии исторической психологии человека, которую Выготский и его соратники построили путем творческого применения принципов диалектического материализма в конкретных психологических исследованиях. Вместе с введением этого подхода и вытекающего из него конкретного «историко-генетического метода анализа» открылись широчайшие перспективы для анализа подлинных закономерностей психической жизни.

Далее »

Суть метода анализа, раскладывающего психику на «инструментальные акты», заключалась в том, что в исследовании любой высшей психической функции необходимо найти такой акт, при совершении которого человек превратил бы определенные объекты в стимулы-средства, и посредством последних организовал бы ответное поведение. Это означает, что «инструментальный акт» представляет собой употребление тех или иных объектов как способов, средств для овладения собственным поведением. Следует особо подчеркнуть, что такой акт невозможен без проявленной со стороны человека как субъекта поведения и психики активности. Известно, что трудовые операции сами по себе не содержатся в материале, из которого были изготовлены орудия, предназначенные для осуществления этих операций. Они должны быть воплощены в орудие человеком, или, вернее, человечеством, а затем передаваться из поколения в поколение. Овладение тем или иным орудием равнозначно овладению содержавшимися в нем операциями. Человек как субъект инструментального акта должен сам установить суть стиму-ла-средства, или установить связь между стимулом-средством и стимулом-объектом. Об этом свидетельствовал ряд примеров из этнографии и психологии произвольного запоминания. За «узелком на память» скрывается событие, которое предстоит обязательно запомнить. При предъявлении какого-либо раздражителя испытуемый рисует для себя соответствующий рисунок, тем самым устанавливая связь между рисунком и раздражителем. Поэтому за рисунком он видит предъявленный раздражитель. Благодаря этим рисункам — «стимулам-средствам» — испытуемый организует свою мнемичес-кую деятельность. Другими словами, «стимулы-средства» приобретают функцию психологических инструментов.

Далее »

Теория Э. Толмена имеет одновременно несколько разных названий — молярный, намеренный и операционалистический бихевиоризм. Определяя отношение теории Толмена к направлениям того времени, историки науки называли его учение «смесью бихевиоризма с гештальтизмом» (Рубинштейн, 1959, с. 287), его же самого — «чародеем, который поженил воду с огнем, объективное с субъективным, поведение с сознанием, механизм с конечной целью» (Tilquin, 1950, р. 404).

Далее »

Известно, что в любое исследование психических образований обязательно входит анализ как научный метод, являющийся составной частью той или иной теории. Решающая роль в ходе реализации идей, принципов данной теории, принадлежит именно методу исследования. Перед Выготским в самом начале процесса выработки программы перестройки психологии стояла задача поиска метода анализа психической жизни человека. Нужно было найти такой метод, который мог бы раскрыть самую суть специфически человеческих психических функций. В качестве такого метода Выготским был предложен метод анализа «по единицам», посредством которого можно выявить самый существенный характер высших психических функций. Благодаря этому методу анализа был проведен ряд конкретных психологических исследований, среди которых прежде всего надо отметить «Развитие памяти» А. Н. Леонтьева, «Образование понятий у детей» Л. С. Сахарова и т. д. Именно в этих исследованиях получило первые экспериментальные подтверждения вытекавшее из анализа трудовой деятельности новое понимание человеческой психики как орудийной, специфически опосредствованной. Здесь, в частности, лежат истоки центральной идеи А. Н. Леонтьева о предметной деятельности как «единице» анализа психического мира человека.

Далее »

Ответы на эти воздействия, перцептивные или словесные, рассматривались как субъективные описания того, как индивид воспринимал ситуацию.

Далее »

Основы необихевиоризма были заложены в статье Толмена «Новая формула бихевиоризма», опубликованной в 1922 году. В этой работе было высказано мнение о том, что «S—R психология» главного бихевиориста Дж. Уотсона — это просто физиология, а не бихевиоризм. Последним мог бы быть, по мнению Толмена, к которому присоединились Д. Кантор и Р. Перри, только «нефизиологический бихевиоризм». Если такой бихевиоризм появится, как он предполагал, то ему можно было бы дать название «новый бихевиоризм» (Tolman, 1951, р. 2). Он, этот «новый бихевиоризизм», нес бы в себе новую формулу, которая охватывала бы все имеющиеся в психологии факты.

Далее »

Принципиальные положения психологической теории деятельности своим происхождением во многом были обязаны принципу опосредствованности, к которому Выготский пришел в результате

Далее »

Анализируя положение в бихевиоризме, мы не будем касаться таких его разновидностей, как физический и биосоциальный бихевиоризм А. Вейса, радикальный бихевиоризм З. Я. Кио, психофизиологический бихевиоризм К. Лешли, органический бихевиоризм Д. Кантора. О последних в литературе говорилось достаточно (.Анцыферова, 1974; Ярошевский, 1976; Fetter, 1961; Tilquirt, 1950 и др.). Перед нами стоит задача показать эволюцию парадигмы объективности в рамках бихевиоризма.

Далее »

Итак, с уотсонизма начался длинный путь развития бихевиоризма, вплоть до его раскола и падения.

К первому относятся приверженцы традиционного гомопси-хизма, согласно которому психические особенности присущи только человеку, и, следовательно, не присущи машинам. Они считают разум исключительным преимуществом человека по той причине, что разум всегда предполагает выбор и всесторонний разум возможен только в формальной системе, чего никогда не достигают машины.

Далее »

Возникновение и функционирование речи, как показывают ежедневные факты, требуют социальной среды, контакта с другими людьми, которые выступают, с точки зрения бихевиоризма, в качестве раздражителей. Поэтому наличие речевой деятельности натолкнуло Уотсона на определение человека как «социального существа» (там же, с. 291). Это и было, согласно Уотсону, третьим отличием человека от животного.

Далее »

Известно, что если физиологическая, объяснительная, каузальная, естественно-научная психология объектом своих исследований выбрала элементарные психические явления, протекающие по вечным законам природы, то духовная, описательная, понимающая психология трактовала высшие психические функции как изначальные свойства духа, подчиняющиеся вечным законам духа. Произошла подмена одних вечных законов другими, а именно, законов природы законами духа; как в той, так и в другой психологии психические явления или функции рассматривались в статическом состоянии, а не в движении. В результате перед наукой возникла альтернатива: «физиология или математика духа, а не история человеческого развития как часть общей истории человечества» (Выготский, 1960, с. 26). Все действительное богатство человеческой психики оказывалось вне сферы старой, домарксистской психологии. Если для «математики духа» по отношению к высшим психическим функциям была приемлема априорная, интуитивистская концепция, согласно которой эти функции заложены в глубинах собственного духа, даны заранее до всякого опыта, то «физиология духа» сделала попытку вывести высшие психические функции из простой интерференции и суммации навыков. Проблема высших психических функций, проблема сознания была недоступна ни той, ни другой психологии. В принципе сигнификации, который основан на связи человека с объективным миром, выступающей в форме активной деятельности, конкретизируется все то, что опосредует поведение человека в ходе реализации этой связи. Это с одной стороны. С другой — посредством принципа сигнификации стала возможной объективизация процесса овладения собственным поведением, то есть объективизация реального существования сознания и его регулирующей функции. В этом смысле принцип заключает в себе и понятие опосредствованности, и понятие автостимуляции, в свете которого получает объяснение произвольность как характерная особенность ВПФ. Кроме вышеупомянутых «вспомогательных орудий» в памяти, мышлении и т. п., в виде вводимых человеком в психологическую ситуацию искусственных знаков, можно было бы привести еще несколько простых примеров: бросание жребия, когда необходимо сделать выбор, или словесная инструкция для образования условных рефлексов выбора («на указательный палец» поднять правую руку, а «на кулак» — левую). Эти сигналы становятся психическими средствами, благодаря которым человек изобретает соответствующие способы деятельности. Их Выготский назвал «стимулами-средства-ми», которые были включены в формулу поведения, и тем самым последняя приобрела совершенно новый вид и новое содержание. С этими средствами, способами человек освобождается от жесткого принципа реагирования на безусловный и условный раздражители в ожидании какого-то безусловного стимула, а действует по тому принципу, который он сформулировал для руководства своим поведением на основании воздействующих со стороны стимулов, или связи тех и других раздражителей. В этом заключается функциональное значение «стимулов-средств» по отношению к поведению. Прин-цип опосредствования, выдвинутый Выготским, пришел на смену постулату непосредственности, на котором возвышалось здание традиционной психологии (как менталистской, так и бихевиористской). В результате советская психология пошла по пути преодоления постулата непосредственности, характерного для всей старой психологии. Другими словами, для психологической науки стал реально возможным выход за границы замкнутого круга сознания менталистской психологии и прямолинейной формулы поведения, которую предлагало бихевиористское движение. Необходимо отметить, что сама постановка проблемы опосредствованности в психологии, как и ее решение, привели Выготского к пониманию социально-исторической обусловленности психики человека, потому что искусственные знаки сами по себе представляют собой человеческие изобретения, а приобретение и использование этих знаков происходит всегда как социально-исторический процесс. Все эти важнейшие идеи марксистской психологии Выготский воплотил при анализе понятия высшей психической функции, за которым стоит сознание.

Далее »

Путь к настоящей объективной психологии человека, согласно Выготскому, заключается именно в том, чтобы найти специфику его психики, «психологические производные» тех реальных связей, в которых человек осуществляет свое взаимодействие с окружающей действительностью. Вместе с этим перед ученым стояла другая задача: выразить эти «производные» в конкретно-научных психологических понятиях. Одним из таких понятий являлось понятие «высшая психическая функция» (ВПФ), в анализе структуры которой нашла четкое выражение идея опосредствованности психических функций человека. Эта идея неотделима от развиваемых Выготским представлений о социально-исторической обусловленности психики, сознания человека.

Далее »

Необходимо остановиться на категории человека, внесшей определяющий вклад в формирование и развитие бихевиоризма и послужившей причиной его первых успехов.

Далее »

Предметом бихевиоризма являлось только поведение человека, а сознание представляло собою неопределенную и бесполезную концепцию. Признание существования сознания для бихевиориста означало бы возврат к прошлому магическому религиозному предрассудку. Бихевиорист не должен признавать сознания (Watson, 1930, р. 2—3). Это положение было расценено в истории психологии как переход от гносеологического бихевиоризма к онтологическому, то есть от периода, когда сознание отрицалось лишь как объект психологических исследований (1913—1914), к последующему (1914—1919), когда сознание было исключено из сферы бытия вообще (Tilquin, 1950, р. 95).

Далее »

Л. C. Выготским была начертана первая общая программа психологической теории деятельности, содержавшая новый взгляд на предмет психологии и новый подход к его исследованию. Поведение, являющееся частью предмета психологии, с новой формулой, включающей в себя исторический, социальный и удвоенный опыт, имплицитно понималось как деятельность человека. И сознание, входящее в предмет психологии как его составная часть, рассматривалось как объективная реальность, имеющая регуляторную функцию по отношению к поведению и вместе с поведением являющаяся моментом деятельности. «Психология поведения», которую Выготский имел в виду в 1925 году, по существу представляла собой прообраз исторической человеческой психологии. Она, имея общую с объективистским направлением цель — создать объективную психологию, — по всем статьям отличалась от поведенческой психологии.

Далее »

В отличие от Моргана, который провел экспериментальное исследование на кошках и пришел к выводу о том, что то или другое конечное действие, совершенное животным и ведущее к достижению приманки, происходит посредством ассоциации идей, подобно тому как мысль о действии приводит к действенному импульсу, Торндайк утверждал, что ассоциации представляют собою связи некоторых действий с некоторой ситуацией и некоторым удовлетворением, достигнутым в результате конечного действия. Отсюда вытекает, что в схеме Торндайка психологическая жизнь рассматривалась как медиация между стимулом и реакцией (там же, р. 109). Все сказанное здесь позволило Л. С. Выготскому охарактеризовать

Далее »

Отмеченное К. Марксом своеобразие труда человека Выготский назвал «удвоенным опытом» (1925, с. 83). Удвоение состоит в том, что «труд повторяет в движениях рук и в изменениях материала то, что прежде проделано в представлении работника как бы с моделями этих же движений и этого же материала» (там же). Именно в этом

Далее »

Следует также напомнить, что еще И. М. Сеченов решительно отвергал всякие «специальные умственные орудия для познавания психических фактов, вроде внутреннего чувства или психического зрения» (Сеченов, 1952, с. 172), то есть, отрицая интроспекцию как единственно возможный метод исследования психики, указывал на то, что объектом психологии должны быть «психические факты», психическая «реальность». Чтобы стать «положительной наукой» (там же, с. 174), психология должна строго руководствоваться исходной аксиомой, согласно которой «все стороны психической деятельности должны исходить из понятия о процессе, движении» (там же, с. 204), начало которого «может лежать только в различных внешних возбуждениях чувствующих снарядов тела» (там же, с. 211—212). Определяющей весь облик объективной психологии, по Сеченову, должна быть «гипотеза о рефлекторнообразном (следовательно, машинальном) способе происхождения» (там же, с. 142—143) психических процессов. И, говоря о «потоке активности», Уотсон фактически оказывается одним из продолжателей традиций Сеченова.

Далее »

В первые же годы своей научной деятельности (1915—1921) Выготский, критически анализируя положение современной ему психологии, обнаружил в ней тенденцию к объективизму, представлявшую собой материалистическое естественно-научное направление, охватившее американский бихевиоризм, русские рефлексологию и реактологию. И для себя он избрал путь к объективной психологии, считая его единственным путем, способным вывести

Далее »

Как известно, термин «behaviorism» происходит от слова «behavior» (поведение). Слово «поведение» впервые встречалось в химии у Робэка (1866), в биологии у Гуслея (1869), затем и в биологии и в зоопсихологии у Дженнингса (1899). Анжелл в свое время (1910— 1912) указывал, что термин «душа» будет заменен термином «поведение», а «психолог» — «бихевиористом». Пиллсбери, как указал сам Д. Уотсон, первым определил психологию как науку о поведении. Но бихевиоризм как психологическая школа берет начало от Уотсона, сделавшего поведение человека предметом психологических исследований. В чем же состоит методологическое значение «поведения» как категории, положившей начало формированию и развитию целого нового течения в науке?

Далее »

Среда, в которой человек живет и действует, как бы расширяется. Человеческая среда — это не только природная, но и социальная среда, понимаемая прежде всего как совокупность общественных отношений (Выготский, 1926 5, с. 63), которые создают люди в процессе своей деятельности. Более того, человеческая среда постоянно изменяется под воздействием человека. Таким образом, существует двусторонний процесс: среда воздействует на человека, и человек воздействует на среду, изменяя, преобразуя ее своими целенаправленными действиями. Другими словами, как взаимосвязь человека с природой, так и его социальное общение не

Далее »

5. Психология как наука о поведении призвана отбросить всю «абсурдную терминологию», которой пользовались структурная и функциональная психологии и в которую входили такие термины, как сознание, сознательные состояния и процессы, разум и образ и т. п. Все данные, из которых исходит наука о поведении, должны выражаться строго в терминах S и Л, формирования и интеграции навыка.

Далее »

Прежде всего следует остановиться на коротком изложении основных положений, с которыми Уотсон выступил в своей программной статье «Психология, как ее видит бихевиорист». Эта задача определяется, с одной стороны, важным значением этой статьи, которая представляла собой ключевую точку нового психологического направления, и с другой, — тем, что эта программа не получила достаточно полного отражения в русскоязычной литературе по истории психологии.

Далее »

Во втором десятилетии XX века развитие экспериментальной психологии и зоопсихологии, а также философии позитивизма и прагматизма подготовило появление бихевиоризма. Бесспорно, огромное влияние на его возникновение оказали и социальные сдвиги, происходившие тогда в американском обществе. Сравнивая обстановку, в которой, возник бихевиоризм, с дождем, О’Нейл замечал: «Сначала пошел дождь, а за ним грянул удар молнии бихевиоризма» (O’Neill, 1968, р. 132).

Далее »

Кульминацией развития менталистской психологии стала «описательная» психология, содержавшая в себе все основные черты субъективного и объективного идеализма. «Раздвоение», создавшееся в психологии на рубеже XX века, было охарактеризовано как кризисное состояние (Ярошевский, 1976, с. 416). Вследствие кризиса отчетливо выступила несовместимость парадигмы субъективности, которая была для всей интроспективной психологии принципом объяснения психической реальности и средством анализа ее материала, с экспериментальными фактами, установленными психофизикой, физиологической психологией, дифференциальной психологией и т. д. Становилось более ощутимым бессилие дальнейших попыток развития психологии в рамках этой парадигмы.

Далее »

Общий замысел перестройки психологии на основании марксизма Л. C. Выготский еще в 1926 году определил как создание «науки о поведении социального человека» (1926 г, с. 176), а не человеческого организма. Эта наука призвана отыскать специфически человеческие особенности поведения человека, что и составляло стратегическую задачу психологии нового типа. Исходным понятием концептуального аппарата новой психологии Выготский считал понятие исторической психологии: «…в настоящее время, — писал

Далее »

Цель, которую поставил перед собой Выготский, заключалась в построении системы новой психологии. Для осуществления этой цели он определил общую программу действий, включающую (1) анализ состояния современной психологии, дающий «правильную ориентировку в современных психологических течениях» (Выготский, 1926 г, с. 176); (2) общеметодологические исследования, разрабатывающие общие положения диалектического материализма в их приложении к психологии; (3) частные лабораторные исследования, дающие фактический материал, устанавливающий частные закономерности в той или иной области поведения, сводящие изучаемый процесс к его ближайшим причинам и выясняющие его ближайшую обусловленность; (4) применение добытых в психологических работах результатов в жизни.

Далее »

Л. C. Выготского оценило время. Тем самым новое подтверждение получил закон пространственной перспективы, согласно которому нужно отойти от великой горы, чтобы увидеть ее величие. С каждым днем все ощутимее становится влияние того наследия, которое он оставил современной психологии. Это наследие с полным правом вошло в золотой фонд мировой психологии. Именно Л. C. Выготский заложил принципиальные основы, ставшие исходными для дальнейшего развития советской психологии. Живая сила трудов Л. C. Выготского, представлявших собой выдающееся явление в психологической науке, состояла прежде всего в том, что содержавшиеся в них принципиальные положения стали методологическими ориентирами действительной перестройки психологии в направлении марксизма, призыв к которой был провозглашен К. Н. Корниловым в 1923 году.

Далее »

«Поведение, будучи первоначальным материалом для психолога, — пишет Фресс, — снова возвращается в тот центр, где оно вырабатывается, в центр, который, чтобы оставить греческий термин "психология", я назову психикой» (там же, р. 3). Уточняя понятие «центра», он говорит, что это центр организации или разработки отношений, которые устанавливаются между внешними раздражителями и реакциями, движениями и действиями человека. Расширяя понятие «центр», Фресс включает в него и личность, и Я, представляющее собой функциональное единство всех психических процессов, какие только возможны у человека. Он говорит: «Мы знаем взаимосвязи между перцептивными, мнемическими, интеллектуальными, интенциональными процессами и самими действиями. Эти взаимосвязи реализуют настоящий центр выработки, контроля и также авторегуляции. Этот центр приобретает для себя функциональное единство, которое является ничем иным, как Я и личностью субъекта. Возможность познавать мир включает и возможность познавать себя» (там же, р. 10). Это напоминает идею о межфункциональных отношениях Л. C. Выготского.

Далее »

Советская психология, развивая материалистическую тенденцию, пошла по принципиально отличному от бихевиоризма пути. Она выросла на фундаменте философии марксизма и плодотворных конкретных исследований, ведущихся в русле естественно-научного подхода, в частности, исследований И. М. Сеченова, И. П. Павлова, В. А. Вагнера и Н. Н. Ланге.

Далее »

Призыв к психологам обратиться к диалектическому материализму как единственному теоретическому ориентиру объективной психологии мы встречаем и у А. Валлона (1879—1962). «Знания диалектического материализма, — писал он, — позволяют открывать или объяснять очень разные формы причинности: автогенные конфликты, противоречивые решения, реципрокные действия и т. д. Они еще в большей степени нужны в том случае, когда объект исследования предполагает более сложные, более запутанные, более тонкие, более изменчивые отношения между более гетерогенными факторами. Они нужны для психологии как аппарат, который осуществляет стык естественных наук с науками о человеке» (Walton, 1958, р. 148—149).

Далее »

Итак, анализ представлений М. Я. Басова о деятельности человека как предмете психологии показал, что позиция, которую он занял в конце 1920-х — начале 1930-х годов по отношению к перестройке психологии, по всем статьям оставалась той же позицией, которой придерживались представители поведенчества и реактологии. Путь перестройки психологии, избранный Басовым, был путем

Далее »

Итак, психическая реальность, которая была взята Джемсом в качестве предмета психологии, по-прежнему, как и у Вундта, сводилась к чисто внутренним явлениям, состояниям сознания, которые должны быть изучены «аналитическим методом», исходящим не из ощущений как составляющих сознание элементов, а из конкретного факта внутреннего убеждения в протекании «потока сознания» во внутреннем опыте. Такой метод был назван методом интроспекции.

Далее »

Теоретические положения, характерные для реактологии Корнилова, остались ведущими как для докладов и статей, где была выдвинута идея «марксистской психологии», так и для «психологии, изложенной с точки зрения диалектического материализма». Дискуссия, целью которой была критика корниловской концепции, стала называться реактологической. В ходе этой дискуссии были вскрыты ошибки, допущенные Корниловым. Реактологию К. Н. Корнилова перестали обвинять в «псевдо-марксизме», однако он не понял основ марксистской философии, и потому не нашел конкретных путей их применения в психологии.

Далее »

Министическую зависимость от внешних стимулов, и единство физиологического и психического, объективного и субъективного, естественного и социального, растворялось все поведение человека. В результате и сам человек сошел со сцены психологических исследований. Остался лишь человеческий организм как единственно действующая сила.

Далее »

Пафос этого положения Корнилова состоял в сознательном требовании перестроить психологию на основе марксистской философии. Что касается корниловского проекта создания марксистской психологии, то разными авторами было отмечено, что из такого незамысловатого синтеза не может выйти психология, построенная на марксистской основе. Так, СЛ. Рубинштейн писал: «Решение вопроса не может заключаться в том, чтобы дать "синтез" одной и другой концепции. Такой "синтез", поскольку он утверждал бы, что нужно изучать и деятельность и сознание, объективное обнаружение поведения и, помимо того, его субъективное выражение, фактически неизбежно привел бы к объединению механистического понимания деятельности с идеалистическим пониманием сознания» (Рубинштейн, 1935, с. 16). Такой синтез рассматривался как «компромиссный» (Петровский, 1967, с. 12) или как «спекулятивная комбинация» (Струминский, 1926, с. 212).

Далее »

Итак, только на первый взгляд «описательная» психология могла показаться принципиально новым явлением на рубеже нашего века. В действительности же описательная психология была еще более крепко скована в рамках парадигмы субъективности, чем интроспективная субъективная психология Вундта.

Далее »

До сих пор мы касались направлений в психологии, непосредственно связанных с психологией Вундта, движение исследований которых в русле парадигмы субъективности — очевидный факт. Однако в психологии конца XIX и начала XX века существовали течения, которые открыто выступали против субъективной интроспективной психологии Вундта и различных ее вариантов. К таким течениям относятся столь разные направления как описательная (понимающая) психология В. Дильтея—Э. Шпрангера и функциональная психология У. Джемса. Можно ли охарактеризовать исследования, проводимые представителями этих течений, как исследования психики в рамках парадигмы субъективности?

Далее »

С 20-х годов прошлого столетия на международной арене психологической науки появилась совсем новая, сначала хотя бы по ее названию, психология, которая именовалась «марксистской». В ее историю навсегда вошло 14-е января 1923 года, когда К. Н. Корнилов выступил на Первом Всероссийском съезде психоневрологии с докладом «Современная психология и марксизм». В этом докладе был публично объявлен разрыв с дуалистической философией, эмпирической и метафизической психологией и провозглашено обращение к марксизму для определения предмета психологии и методов его исследования. Эта дата зафиксирована как дата рождения идеи о том, что психология должна быть марксистской. Вокруг этой идеи объединилась группа прогрессивных психологов, вдохновленных идеей создания новой психологии.

Далее »

Для традиционной интроспективной психологии, основанной на дуалистической позиции, как справедливо отмечалось С. Л. Рубинштейном, психика всегда «есть первичная, непосредственная данность. В своей непосредственности она замыкается во внутреннем мире и превращается в сугубо личностное достояние. Каждому субъекту даны только явления его сознания, и явления его сознания даны только ему. Они принципиально недоступны другому наблюдателю. Возможность объективного познания чужой психики, которое могло бы быть лишь опосредствованным, неизбежно отпадает» (1973, с. 21; курсив наш. — Ф. М.Х.).

Далее »

К моменту «открытого кризиса» в психологии начала XX века важнейшими направлениями в экспериментальной психологии были субъективная интроспективная психология и различные варианты объективной психологии, среди которых прежде всего следует выделить бихевиоризм, выступивший в резкой оппозиции по отношению к традиционной интроспективной психологии. Появление бихевиоризма ознаменовало переход от парадигмы субъективности при исследовании психических явлений, выражавшейся в рассмотрении психики как замкнутого мира сознания, субъективных переживаний, к парадигме объективности, основным содержательным признаком которой было понимание реального поведения субъекта как предмета психологии. Восстав против интроспективной психологии и провозгласив поведение предметом психологических исследований, бихевиористы сделали чрезвычайно важный шаг на пути превращения психологии в объективную науку.

Далее »

Идея построения психологии на марксистской основе высказывалась уже в самом начале 1920-х годов. Однако событием, переориентировавшим психологию в направлении марксистского понимания психики, стало выступление К. Н. Корнилова на Первом Всероссийском съезде психоневрологии, в котором было четко и осознанно сформулировано требование: психология должна стать марксистской (Корнилов, 1923). Призыв, выдвинутый Корниловым, был поддержан. Произошла смена руководства московского Института психологии и началась систематическая работа по воплощению этого призыва в конкретных психологических исследованиях.

Далее »

Я очень рад, что по предложению моих российских коллег и друзей доработанный вариант моей докторской диссертации выходит в свет в виде монографии в юбилейный год — год 100-летия со дня рождения Алексея Николаевича Леонтьева. Без его поддержки и консультаций эта работа не была бы ни начата, ни завершена. Я горжусь, что могу назвать его и Александра Романовича Лурия моими учителями.

Далее »

Перед читателем книга со знаковым названием «Поведение и деятельность». В психологии поведение и деятельность — это два мировоззрения, два подхода, две реальности. За одним понятием стоит обширный континент бихевиоризма. Континент не в географическом смысле; глубокая ошибка — считать, что бихевиоризм — это только Соединенные Штаты Америки. Бихевиоризм — это стиль мышления, которому подвержены в той или иной мере и США, и Европа, и наша Россия. Подход бихевиоризма, как известно, связан с работами И. М. Сеченова, В. М. Бехтерева И. П. Павлова. Не случайно в учебниках по истории психологии, выходящих в США, присутствует раздел «Русский бихевиоризм: Павлов, Сеченов, Бехтерев».

Далее »

Как объяснено в тексте, факторы — это вопросы, сгруппированные на основании статистического метода, называемого факторным анализом. Этот метод позволяет изучить корреляции между вопросами и сформировать группы (без вмешательства человека) на основании анализа того, какие группы вопросов имели тенденцию к получению одинаковых ответов. Другими словами, ответы на вопросы внутри каждой группы имели тенденцию к изменению, синхронизированному между ними.

Далее »

Помимо некоторых оригинальных способов и нескольких необычных приемов руководители суперуспешных офисов и их сотрудники говорят о довольно-таки известных вещах. Аналогично и наш статистический анализ доказывает факты не удивительные, а довольно очевидные.

Далее »